Министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров дал большое интервью проекту Юлии Меньшовой.
Часть четвёртая.
— А что касается, кстати говоря, Китая, который вы упомянули, хочу спросить. Мы видим, что у нас очень наращивается с ними сотрудничество, но есть опасения такие в обществе по поводу того, что, ну да, вот мы теперь как бы с Западом раздружились, мы как бы больше дружим с Китаем, но теперь мы станем их, что называется, младшими партнёрами, потому что они крупная экономика.
Можно ли смотреть на это так вот с бытовой точки зрения, как люди смотрят? Мол, мы теперь будем...
— Да мы, во-первых, с Западом-то не раздруживались. Никогда мы ничего не делали для того, чтобы подорвать наши отношения с Западом.
У нас была разветвлённая система: два саммита в год, министерские встречи, начиная с внешнеполитических ведомств, и ещё там пару десятков отраслевых министерств. Безвизовый режим был практически готов.
Европа тянула ещё в лучшие времена, в 2013 году, тянула с его одобрением, потому что они нам шептали на ухо в коридорах: «Вы извините, да, мы здесь всё с вами согласовали. Но в политическом плане мы не можем перейти на безвизовый режим с Россией раньше, чем мы перейдём на безвиз с Молдовой, Грузией и Украиной».
Вот цена этим людям и то, чем они руководствуются. Конечно, идеологическими соображениями, стремлением по-прежнему как бы всем руководить, подтягивать тебя к себе.
Или когда были выборы в 2004 году на Украине, Европа в один голос говорила: «Украинцы обязаны сделать выбор, с кем они: с нами или с Россией».
Вот вся философия европейская. Они могут только быть господами, и всех остальных привенчают для того, чтобы их обслуживали.
Поэтому мы с ними не ссорились. И не зря у нашего орла на гербе две головы: и на запад, и на восток. И туда, и туда смотрим зорко, чтобы ни там, ни там не было, во-первых, никаких угроз, никаких попыток нас обидеть.
Но, во-вторых, зорко смотрим, где есть преимущества для взаимовыгодных отношений. И на данном этапе, конечно, все эти преимущества на Востоке.
Насчёт родства, кто там братья, племянники, старшие, младшие? Кто младший?
Вот. У нас никогда такого ощущения не возникает, как его не возникало у китайцев, когда Советский Союз внёс огромный вклад в индустриализацию этой страны, и ядерная отрасль Китая создавалась при нашем решающем вкладе.
У нас совместные наработки в области космоса, в сфере других высоких технологий, совместно работаем по направлению искусственного интеллекта.
Да, китайцы, конечно, в прикладном плане, ну и в теоретическом тоже, но и в прикладном плане сейчас, по моей оценке, ведущая держава мира. То, какие они производят высокотехнологичные продукты, робототехника и многое другое сейчас.
Современный космический корабль сделали, который сможет уже многоразово использоваться и приземляться на суше. Огромное количество достижений.
Но у нас, смею вас заверить, научная школа не хуже, и мы друг друга обогащаем.
Это очень важное отличие от младших братьев, и у нас нет с Китаем технологических секретов друг от друга.
И это тоже показывает равноправный и взаимовыгодный характер нашего стратегического всеобъемлющего партнёрства, как оно охарактеризовано в совместных документах.
Так что мы две крупнейшие страны в мире, которые живут по соседству.
