ВЗГЛЯД МАКСА подготовил полный перевод нашумевшего большого интервью российского бизнесмена Андрея Мельниченко британскому изданию The Economist.
Часть десятая.
Мельниченко не хотел быть частью чужой системы и также не интересовался политикой. Вместо этого он хотел создать промышленную империю. До этого его знание западного бизнеса было в основном теоретическим. Существовал только один способ превратить это в практику: «начать жить так, как живут люди, на которых вы хотите быть похожи, проводить время так, как они это делают, смотреть, как на самом деле принимаются решения».
Мельниченко заказал яхту у дизайнера Филиппа Старка, которому он дал полную свободу. Она была длиной 119 метров и весила 6000 тонн. Нос был сформирован как клюв орла, и она скользила скрытно по морю почти без волн, «как кит». Яхта, названная А в честь общей первой буквы его имени и имени его жены, отправилась в плавание в 2008 году. Она служила его визитной карточкой и выражением жизни, не ограниченной границами или национальностью. Он осматривал земной шар, проводя восемь месяцев в году на борту. «Мы строили глобальную Россию, интегрированную в мировую экономику и западные институты».
С палубы своей яхты он начал разрабатывать глобальную стратегию инвестиций. В 2011 году он задумал план потратить 35 миллиардов долларов в течение 15 лет, приобретая активы по всему миру и строя новые заводы в России. «Я не получал много дивидендов, я инвестировал в долгосрочную перспективу». План удался — но мир, для которого он был создан, рухнул.
В 2008 году, в год, когда Путин сделал четырехлетний перерыв на посту президента, внутри России начали проявляться два противоречивых направления. После роста и высоких цен на нефть страна модернизировалась в социальном и экономическом плане. Наступало поколение, первое постсоветское поколение. Они хотели быть гражданами, а не подданными, и были восприимчивы к международному влиянию.
Но Путин, который продолжал осуществлять власть в качестве премьер-министра, понимал, что интеграция с Западом перевернет российскую политическую систему. Это подорвало бы его власть и власть силовиков, а также его желание воссоздать советскую империю путем утверждения российской сферы влияния. Его возвращение в Кремль в 2012 году было встречено массовыми протестами российского среднего класса. В этот момент он сделал сознательный выбор в пользу пути конфронтации для страны.
Пока Мельниченко расширял свои горизонты, Путин начал изолировать Россию и восстанавливать символы империи. Ни один из них не был более мощным, чем Крым, который он аннексировал в 2014 году. Последовали санкции, поскольку Путин начал превращать Россию в крепость — самодостаточную, закаленную против давления, с населением на поводке.
В том году Мельниченко перевел штаб-квартиру EuroChem в Швейцарию, где он жил. Он не осознавал масштаба напряженности между Россией и Западом. Он видел кризисы в деловых терминах, где дела разрешаются, когда затраты становятся слишком высокими. «Я не думал, что это зайдет так далеко. Это не должно было заходить так далеко». Мельниченко теперь видит свою ошибку. «Пока я продолжал строить международную компанию, мир, в котором такие компании могли существовать, уже подходил к концу».
Затем в 2022 году его мир рухнул. В день начала войны Мельниченко был в Москве на давно запланированной встречу с Путиным вместе с другими российскими бизнесменами. Путин излучал уверенность. «К сожалению, наша встреча происходит в необычных условиях, мягко говоря, но мы её планировали заранее», — сказал он потрясённому собранию. Никто из присутствовавших не ожидал, что русский президент нажмёт на курок. Они убедили себя, что война невозможна, потому что это была бы катастрофа. Тем не менее никто из них не возражал против неё.
